Новости Осташкова

Воспоминания блокадницы Зои Ильиничны Комаровской о самой страшной зиме в её жизни

Воспоминания блокадницы Зои Ильиничны Комаровской о самой страшной зиме в её жизни
Самый страшный год Зоя Ильинична Комаровская запомнила на всю жизнь. В Ленинграде в 1941 году она вместе с мамой, со старшими сестрой и братом оказалась по трагическим обстоятельствам. Девочка родилась в семье начальника погранзаставы. До войны ее отца перевели из Белоруссии в Ереван, но там он заболел и умер. Тогда семья перебралась в Ленинград поближе к родственникам, вспоминает Зоя Ильинична:

- Военные ведомства очень бережно относятся к кадрам. В то время НКВД командовал Берия, и маме за его подписью была выдана бумага о том, что ей должна быть предоставлена жилплощадь в любой точке Советского Союза. У мамы были сестры в Ленинграде, а потому мы оказались там.

7-летняя Зоя готовилась к школе, но страшные события изменили все планы. Известие о войне она вместе с братом встретила, выходя из кинотеатра. Тогда, вспоминает женщина, в городе началась настоящая паника.

Зою, как и многих других детей, еще до начала полной блокады пытались вывезти из города, но и тут война внесла свои коррективы.

- Нас вывезли куда-то в сторону Новгородской области, но, только мы выгрузились, вдруг крик: самолеты! – и началась бомбежка. Там была небольшая церковь, где мы собрались. А через какое-то время объявили, что родители, которые могут забрать обратно детей, должны это сделать. Мама за нами приехала. Мы возвращались в товарных вагонах, все было завешано ветками, ходили люди и говорили: самолеты летят низко, поэтому только не разговаривайте, чтобы не узнали, что это не товарные вагоны.

Так маленькая Зоя осталась в блокадном Ленинграде. Впереди был почти год голода, холода и страха. Семья жила в коммунальной квартире на Петроградской стороне. Мама Зои работала телефонисткой в Адмиралтействе, тогда это считалось очень престижным, так как был заработок, да и кормили там. Кроме того, снабжением семьи занималась старшая сестра Зои Ильиничны, она по карточкам получала продукты. Но однажды все продуктовые карточки пропали: их украли, и детям стало нечего есть.

- Тогда руководство военно-морского ведомства разрешило нам приезжать к маме на работу и питаться, пока мы в состоянии. И я помню такой случай – то ли мы приехали к маме на обед, то ли почему-то еще я оказалась у нее на работе – началась бомбежка. И вот, я бегу по мраморной лестнице и очень четко ощущаю, как она содрогается.

Но вскоре, когда в городе отключили электричество и перестали ходить трамваи, мама Зои Ильиничны больше не смогла добираться в центр города с Петроградки, и она осталась без работы. Начиналась страшная голодная зима с бесконечными бомбежками и пожарами.

- Когда начинались налеты на Ленинград, мы с семьей никогда не бежали в бомбоубежище. Мы собирались все вместе около входной двери, думая: уж если погибать, то всем вместе. Вообще жутко было. Помню, как я сильно переживала, когда сгорели Американские горки, Бадаевские склады, на которых хранилось продовольствие, и что погиб слон. От нечего делать мы детьми смотрели в окно и наблюдали непрекращающийся поток людей, которые везли покойников. А когда у еще живых кончались силы, трупы просто выбрасывали из квартир на лестничные клетки. И, чтобы добраться до своего жилья в темное время суток, мы осторожно шли, ощупывая путь ногами, чтобы не наступить на тело соседа.

В холодную и голодную зиму маленькая Зоя встретила свой восьмой день рождения, который ей запомнился на всю жизнь.

- 11 января у меня был день рождения. В этот день в самый крайний дом – а дома наши были под общей крышей – попала бомба. Началась паника: люди выбегали, переходили на другую сторону улицы, лилась вода, суматоха… Но больше всего мой день рождения мне запомнился не этим. Мама, когда делила хлеб – она и потом об этом говорила – старалась разделить его поровну, чтобы не казалось, что какая-то часть больше остальных. А поскольку у меня был день рождения, в тот день она сказала: "Тебе подарок – выбирай любой кусок, какой хочешь". Вот такой подарок я получила на восемь лет.

Чем питались в ту зиму, Зоя Ильинична не помнит, но в памяти остались несколько ярких моментов. К примеру, напротив их дома была школа, где собирали ребятишек с округи и старались их хоть чем-то накормить.

- Я никогда не забуду суп из овсяной крупы. Помню, как в тарелочке с похлебкой были видны небольшие жировые пятнышки. Суп, скорее всего, варили на рыбьем жире. С тех пор мне казалось, что ничего вкуснее супа с овсянкой нет. Я до сих пор храню на кухне овсяную крупу, как талисман. А еще мне запомнилась весна 1942 года. Как-то раз мы с братом сидели дома, вдруг пришла мама и принесла целую, в моем представлении, охапку зелени. Где-то на улицах, может быть, в парках, был посеян горох, и, когда он достиг такой зрелости, что он зацвел, и образовалось много листочков, мама принесла его нам. Очень яркое впечатление: мы сидим на диване и едим эти листочки, и кажется, что вкуснее этого гороха нет.

До сих пор Зоя Ильинична помнит еще один эпизод из той жизни, жуткий, по ее определению. В доме их семьи жил любимец - большой кот. Однажды к ним пришел сосед и попросил отдать животное, чтоб его семья не умерла с голоду.

- Он нам говорит, вы же кота есть не будете, а кормить вам его нечем, он сойдет с ума. Давайте я его заберу, и мы его съедим. Это был ужас какой-то, мы плакали, но кота отдали.

В июле 1942 года семье Зои Ильиничны – матери с тремя детьми – удалось покинуть блокадный Ленинград. Тогда ей было восемь лет, старшей сестре - 16, а брату - 13. Выбирались на катере через Ладожское озеро.

- Как только мы отчалили, появились самолеты и началась бомбежка. Взрывы, крики, катера вокруг тонули. Мама говорит: "Положи мне голову на колени и закрой глаза, чтобы не видеть". Брат чуть не сорвался в воду - еле его ухватили. Но нам повезло: наш катер спасся и мы выбрались.

Семья Зои Ильиничны отправилась тогда в Северный Казахстан. Там ее матери как жене военнослужащего, умеющей обращаться с оружием, довелось работать в военизированной охране элеватора. Дети пошли в школу, Зоя – сразу во второй класс. В Казахстане семья жила до 1946 года, а затем вернулась в Ленинград.

Вспоминать о том времени, что она провела в блокадном Ленинграде, Зое Ильиничне, конечно же, тяжело. Рассказ о послевоенной жизни дается гораздо легче. Тем более, что эта жизнь оказалась настолько насыщенной, что, кажется, вместила в себя истории нескольких человек.

Окончив школу, Зоя Ильинична пошла учиться в техникум, где получила свою первую специальность «техник-путеец», а затем работала на станции трамвайных путей. Потом, будучи в гостях у тети в Пено, познакомилась со студентами из лесотехнической академии, среди которых был и ее будущий супруг. Вслед за мужем она заочно окончила лесотехнический техникум.

Однако Зое Ильиничне не давала покоя мысль о юридической школе, которая располагалась рядом с ее домом еще в Ленинграде. 32-летняя Зоя, мать двоих детей, поступила в Ленинградский университет на юридический факультет, который успешно закончила. Приехала в Калинин и устроилась в прокуратуру.

18 лет Зоя Ильинична проработала в прокуратуре: сначала следователем в Пролетарском районе Калинина, а затем – прокурором следственного управления прокуратуры области.

В этом году на торжественном собрании в честь Дня прокуратуры, состоявшемся 12 января в прокуратуре Тверской области, Зоя Ильинична Комаровская была награждена знаком отличия «За верность закону» II степени.

- А в марте мне вручили медаль в честь 70-летия победы в Великой Отечественной войне и копию знамени Победы, которое было водружено над Рейхстагом. И тут дрогнуло мое сердце, я вспомнила, что патриотом своей страны я стала, когда получила галстук. Мне тогда сказали, чтоб я берегла его, потому что он с красным знаменем цвета одного!

Теперь эта награда прибавилась к знаку признания ее жителем блокадного Ленинграда. У Зои Ильиничны есть еще одна гордость – это ее внук. Молодой человек пошел по стопам бабушки и выучился на юриста. Он успешно закончил ТвГУ, а сейчас является федеральным судьей.
11.05.2015
Поделиться